— Поедете на карусель, графиня? Пожалуйста, поезжайте, — сказал он и, протянувруку к ее букету и понижая голос, сказал:
— Вы будете самая хорошенькая. Поезжайте, милая графиня, и в залог дайте мне этот цветок.
Наташа не поняла того, что он сказал, так же как он сам, но она чувствовала,что в непонятных словах его был неприличный умысел...
"...Любовь!... Эта девочка, мне казавшаяся преисполненною таинственных сил. Как же я любил ее! я делал поэтические планы о любви, о счастии с нею. О милый мальчик! — с злостью вслух проговорил он. — Как же! я верил в какую-то идеальную любовь, которая должна была мне сохранить ее верность за целый год моего отсутствия! Как нежный голубок басни, она должна была зачахнуть в разлуке со мной. А все это гораздо проще... Все это ужасно просто, гадко!..."
...Наташа сделалась влюблена с самой той минуты, как она вошла на бал. Она не был влюблена ни в кого в особенности, но влюблена была во всех. В того, на кого она смотрела в ту минуту, как она смотрела, в того она и была влюблена. — Ах, как хорошо! — все говорила она. (Л. Н. Толстой. «Война и мир»)